ГЛАВА 12




Самый симпатичный из нас - Лось. Высокий, длинноногий, косая сажень в плечах, поволока в голубых глазах... Короче - белокурая бестия, воплощение женских эротических фантазий. Если бы гормоны имели запах, от него за версту пахло бы тестостероном12 - можете мне поверить.
Я прекрасно понимал, что его задачи в этой операции определены в первую очередь вышеперечисленными качествами - никто из нас не сумел бы так хорошо сыграть роль приманки, как этот парень. И тем не менее это не мешало мне испытывать острую мужскую зависть в момент, когда визажист Алик Дрофер эстетично обрабатывал мою физиономию.
Потому что в этот самый момент Лось не менее виртуозно обрабатывал в широченной постели воровскую "маруху" Ляльку. И это получалось у него просто потрясающе - судя по Лялькиному выражению лица.
В некоторой степени мою зависть усугубляло то обстоятельство, что вопреки ожиданиям Лялька оказалась чрезвычайно хороша собой.
В прочитанных мною детективах весьма однотипно и непритязательно определяется образ "марухи": толстогубая ожиревшая тетка с похабными манерами и визгливым голосом, заключить которую в объятия можно было разве что под прицелом взведенного автомата.
Лялька же была просто прелесть... Высокая стройная шатенка с мальчишеской стрижкой, прекрасной кожей, капризно вздернутым носиком и грациозными манерами.
Впервые увидев ее через бинокль, я сразу доложил Шведову, что очень сильно сомневаюсь в благополучном исходе задуманного им мероприятия. Это капризное, избалованное существо ни в коем случае не клюнет на такую явную - я бы сказал даже, нарочито грубую - и бесхитростную подставку. Уровень не тот.
- Ничего ты в жизни не понимаешь, солдат, - отмахнулся от меня Шведов. - Чем оно интеллектуальнее, тем, значит, и извращеннее. Значит, трусишки свои снимет в три раза быстрее, чем любая деревенская простушка... Ты только погляди на нашего парня. Орел! Ну куда она, на хер, денется...
Лялька практически ежедневно посещала изостудию - огромную застекленную мансарду на третьем этаже "Дома искусств". По нынешним неблагорасположенным к искусству временам желающих заниматься в изостудии было немного. Кроме всего прочего, членский билет "Дома" стоил весьма недешево, так что воровская "маруха" зачастую в гордом одиночестве баловалась акварелью среди множества кадковых зимних растений, таких же нежных и капризных, как она сама - остальные представители изожанра предпочитали за деньги рисовать гуляющих богачей в центральном парке Стародубовска.
Лось пас Ляльку весьма непродолжительное время (очень, очень обидно, черт подери!). Два дня он топтался в студии, насилуя какой-то наполовину сработанный пейзаж, и симулировал томительную страсть: метал в направлении объекта вожделения пылкие взоры, насвистывая грустные мелодии, и красноречиво вздыхал, как приговоренный к пожизненному заключению.
На третий день, улучив благоприятный момент. Лось подкрался к "марухе", бухнулся пред ней на колени и признался в любви. О! Это было очень и очень трогательно (мы с полковником подсматривали в бинокль с чердака соседнего дома и прослушивали разговор с помощью спецаппаратуры.
Лось замогильным голосом сообщил, что страшно любит Ляльку уже много лет, отчаянно терзается всякими душевными муками и постоянно следит за ней, забросив к чертям собачьим все дела. И вот - совсем недавно он продал самое дорогое, что у него есть: прекрасный мотоцикл "Хитачи". Продал для того, чтобы приобрести членский билет в этот "Дом искусств"... Нет, нет - в живописи он ни фига не понимает: членский билет приобретен исключительно для того, чтобы иметь счастье лицезреть ее прекрасный облик вблизи. Он - Лось то бишь - гордый орел трассы, романтик шоссе и король скорости (рокер фуев!) - мотоцикл был для него, как... как брат (скупая мужская слеза)! Да нет - куда там брату! Мотоцикл был для него всем - любовью, радостью, жизнью... Вот так. Но что жизнь, если есть ОНА!!! Прекрасная, несравненная, недосягаемая! Ну ее к дьяволу, такую жизнь - лучше умереть здесь, на коленях, если нет возможности целовать эти ноги! О-о-о-о!!!
Шведов - хитрый лис - как всегда, оказался прав. Буквально через пять минут после признания в любви Лялькина голая задница весьма активно ерзала по холодному мрамору подоконника, тесно прижимаясь на последней фазе поступательного движения к шершавой кадке с фикусом (или крокусом - через бинокль хорошенько не рассмотрел). Сама же Лялька пыталась на полном серьезе задушить Лося в цепких объятиях и стонала наподобие Жанны д'Арк, подвергаемой пыткам. На заключительной стадии процесса Лялька совсем утратила контроль над своими эмоциями и принялась так орать, будто ее как минимум пытались расчленить.
На шум в студию ворвалась подслеповатая администраторша, и благоразумный Лось поспешно прекратил столь приятное и полезное занятие, между делом пару раз заехав Ляльке по щекам - чтобы скорее очухалась. Уладив недоразумение посредством вручения администраторше дензнака розовой расцветки, наша парочка условилась о свидании на завтра и разошлась...
Я сидел перед псевдозеркалом в одной из комнат роскошной квартиры визажиста, подвергался обработке и испытывал изрядное смятение мыслей.
Зеркало было таковым лишь со стороны спальни, где в настоящий момент самозабвенно барахтались Лось и Лялька. В нашей комнате оно являло собой овальное окно, через которое можно было в деталях рассмотреть перипетии постельной борьбы.
- А что - нельзя разве с фотографии лепить? - тоскливо поинтересовался я. - Давай я пересяду к зеркалу, а ты на фотографию смотреть будешь, а?
- Не-а, не получится, - проблеял Дрофер, - мне необходима живая натура. Чтоб я мог проследить движение, жизнь, порыв... Понимаете?
- Ты гнусный извращенец, Дрофер, - почти с ненавистью сообщил я визажисту свое мнение. - Неплохо было бы тебе за такие штучки - как ето? о-о-о-о! - "Еппяе помьять!" - о-е! - как говаривал мой приятель...
Алик сжался, заискивающе улыбнулся и промолчал. Повисла гнетущая пауза. Где-то я читал, что геям присуща повышенная чувствительность к опасности. Видимо, это действительно так: Дрофер, например, вел себя так, словно явственно ощущал исходившие от меня флюиды недоброжелательности и готов был в любой момент с воплем выскочить из комнаты. Чего доброго, еще побежит жаловаться полковнику, педрила-мученик!
- Расслабься, мастер, - работай спокойно. Я тебя не обижу, - пообещал я Адику, - что ж теперь! Если для дела необходимо...
Опасения Алика были небезосновательны. Вчера Шведов привез визажиста к нам домой и построил все воинство во дворе. Затем он вручил Дроферу Лялькино фото, заблаговременно отснятое кем-то из агентов, и попросил указать: кто, по его мнению, наиболее пригоден в качестве модели для "драпировки".
Оглядев всех нас по очереди липким взглядом, визажист уверенно ткнул в меня пальцем и бабьим голосом вякнул:
- Очень схожий тип! Очень схожий. . 15 минут работы и будет как близняшка. Плечи, правда, широковаты.. ну да это не беда - дама на фото в куртке с широкими плечами. Если надеть эту куртку, будет совсем незаметно...
- Не понял! - обиженно оборвал я визажиста. - Ты что, хочешь сказать, что я на бабу похож?!
- Похожи, очень похожи, - обрадованно проблеял Дрофер, - работы совсем немного! Пятнадцать минут... - И умолк, сконфуженный дружным гоготом моих бойцов.
- Нет, нет! - спохватился визажист, округло махая на меня ладошками. - Что вы, что вы! Вы не так поняли! У вас схожий тип лица, рост небольшой... А так вы мужчина - вы, конечно, мужчина! Ярко выраженный мужчи-ина...
Вот так, вроде бы ненароком, Алик нажил в моем лице смертельного врага. Кому понравится, что "опорофинили" перед подчиненными? Неприязнь моя усиливалась еще и из-за сексуальных странностей Алика и закономерно трансформировалась в тяжкие подозрения, которыми я не замедлил поделиться с полковником.
- Сдаст он нас после операции, - заявил я Шведову. - Бля буду, сдаст! Это на его гомосечьей роже нарисовано! Сколько вы ему платите?
- Напрасно ты к лидерам так, - миролюбиво посмеиваясь, урезонил меня полковник, - если не брать во внимание их голубизну, они, в общем-то, неплохие ребята. Добрые, чуткие... И я ему ничего не плачу. Он мне должен. А насчет информации - можешь не сомневаться. Я тебе даю триста процентов, что он об этом никому не скажет...
Вот таким образом. Не знаю, каким макаром Шведову удалось зацепить этого высокохудожественного извращенца и принудить его к добровольному и безвозмездному сотрудничеству, но, судя по всему, полковник действительно не испытывал в отношении гея никаких опасений...
Спустя 15 минут после начала визажирования Дрофер сложил губы бантиком и отступил назад. Изучающе осмотрев свою работу, он попросил меня оставаться на месте и вышел из комнаты. Вернулся визажист через полминуты, притащив Ляльки-ньг шмотки, которые пылающий страстью Лось хаотично расшвырял по всему холлу перед тем, как оттащить "маруху" в хитрую спальню.
- Примерьте, - визажист протянул мне куртку и берет. - Размер обуви дамы будет вам, увы, маловат, но... вот тут у меня есть нечто в этом роде... - Зардевшись как мак, Алик извлек откуда-то из-под дивана высокие лакированные ботинки с кучей пряжек - нормального сорок второго, но весьма изящной формы. Ух ты, педрила!
Когда я облачился в чуждые моему полу аксессуары, Дрофер поправил на мне парик, подтянул накладную грудь, нанес еще пару штришков губной помадой и вынес вердикт:
- А что... похожи как две капли воды. Да вы сами полюбуйтесь! - И он развернул меня вместе с креслом к нормальному зеркалу на противоположной стене.
Я полюбовался, и мне стало грустно. Если до сего момента у меня теплилась надежда провалить этот вариант, представив перед Шведовым в своем мужественном, не поддающемся обработке облике несостоятельность Дрофера как мастера, то сейчас она окончательно угасла.
Этот тип действительно оказался мастером с большой буквы. Капризно накуксившись, из зеркала на меня смотрела воровская "маруха" Лялька. Ну здравствуй, "красотка"! Вот дела...
Внимательно вглядываясь через "окно" спальни, я сличил копию с оригиналом. Расхождений не было! Более того, чем дольше я приглядывался к "копии", тем отчетливее ощущал нараставшее внизу живота волнение и... и желание схватить эту шалаву в берете, повалить ее на туалетный столик и безотлагательно вдуть ей так, чтобы уши заложило!
- Твою мать, Дрофср... - растерянно пробормотал я, тряся головой - "красотка" в зеркале злобно передразнила меня, - твою мать... Ты, педрила, заставил меня захотеть трахнуть ... самого себя?! Твою мать! Да тебя, извращенец, изолировать надо!
- Не надо изолировать, - просительно проблеял визажист, - я как-нибудь и так обойдусь...
Спустя полчаса я, Джо и Мент сидели в Лялькином "Ауди", замаскированном в кустах неподалеку от съезда с автострады на дачное шоссе, и скучали в ожидании условленного сигнала. Несмотря на то, что нам предстояло провернуть лихое дельце, настроение у моих бойцов было более чем игривое. Они ежеминутно переглядывались за моей спиной, весьма многозначительно крякали и подмигивали друг другу, подавляя гнусные ухмылки. Причиной тому, сами понимаете, являлся мой необычный внешний вид, и, как ни прискорбно, в настоящий момент я не мог с этим бороться. Десять минут назад я уже сурово выговорил напарникам за недостойное поведение. Повторяться было бы глупо. А что еще делать? Не будешь же бить рожи своим бойцам за пять минут до операции!
- А что, извращенцы, нравлюсь я вам? - обернувшись к парням, я томно подмигнул им и облизнул губы.
- Ей-богу, Сыч! Ты только не обижайся - если бы не знал, что это ты, давно бы уже на тебя залез! - с наигранным огорчением констатировал Джо, плотоядно похлопывая себя по ляжкам. Мент похабно ухмыльнулся и подтвердил:
- Да, Сыч, - ты телка "от винта"!
Барин, который пас меня в Зеленогорске и доставал телефонными звонками, безо всякой задней мысли сообщил мою боевую кличку членам команды.
Поначалу это обстоятельство меня здорово обеспокоило. Я сообщил полковнику о своем негодовании по поводу его чрезмерного стремления как можно более эффектно обставить тот самый дурацкий "психэтюд" и выразил опасение, что это чревато провалом.
- Расслабься, солдат, - урезонил меня Шведов. - Мало ли на свете сычей? И потом: как, по-твоему, он должен был к тебе обращаться по телефону? По имени-отчеству?! Все продумано - не дрожи...
- Ну что с вами делать, кобели вонючие! - грустно улыбнулся я. - Радуйтесь пока...
- Отправил коробочку, отправил! - раздался голос Клопа из "мотороллы", спрятанной в нагрудный карман куртки Джо. - Хорошо пошла, хорошо - без нагрузки. Через три дня будет у вас. Довольны?
- Довольны, довольны, - ответил Джо, - не забудь сало приготовить. - И, выключив радиостанцию, протянул мне руку ладонью кверху.
Меня всегда раздражала эта его дурацкая привычка, позаимствованная из американских боевиков. Театральные жесты неуместны, когда имеешь дело со смертельным риском. Однако заниматься воспитанием не время: менее чем через три минуты здесь будет машина с "быками" Лабаза. Будет одна, без сопровождения - это в значительной степени упрощает задачу. А потому - за дело.
Хлопнув Джо по ладони, я подставил свою для ответного шлепка и коротко скомандовал:
- Пошли!
Покинув салон Лялькиной машины, мои бойцы шустро перемахнули через шоссе и спрятались в кустах у противоположной обочины. Аккуратно выведя машину из зарослей, я выбрался на асфальт и, раскорячив "Ауди" наискось по ходу движения, распахнул левую переднюю дверцу. Теперь, чтобы объехать меня, мужикам придется прижиматься вплотную к левой обочине.
Выбравшись из машины, я оценил тщательность маскировки напарников и внес коррективы:
- А ну, орлы спрячьте свои купола поглубже - видно! - Орлы попятились и исчезли из поля зрения. - Вот теперь порядок, - удовлетворенно резюмировал я и, открыв капот, изобразил досадное недоразумение: поставил ногу на бампер, упер руки в бока и недовольно надул губы. Примерно так, на мой взгляд, должна реагировать изнеженная воровская "маруха" на внезапную поломку своего авто.
- Эй, Сыч! Ты, когда будешь к ним подходить, задницей крути сильнее! - раздался из кустов голос Джо. - Я только щас заметил: жопа-то у тебя худовата!
- Ну и что с того, что худовата? - возразил Мент. - Может, она резко на диету села! - И напарники дружно заржали.
- Пффф... Раздался голос из помойки! - недовольно фыркнув, отпарировал я. - Вы лучше за свои задницы побеспокойтесь! Сейчас окажется, что там шесть голов и все с автоматами - посмотрю я на вас! Ржать, конечно, вы мастаки... Ша, мужики! Едут! - Съехав с автострады, серебристый "Опель-кадет" быстро обогнул небольшую тополиную рощицу и вырулил на дачное шоссе.
Спустя восемь минут бампер "Опеля" поравнялся с распахнутой дверцей "Ауди" и замер на месте: водила резко затормозил, увидев, кто же это тут растопырился посреди дороги. Ну что ж - очень приятно, дорогой! Все, как я рассчитал. Ты еще дверцу распахни для полного кайфа. А то хрен его знает, что там у вас за дверцы - может, снаружи и не откроешь просто так...
- Ля-я-яаа-лечка!!! - восторженно проблеял водила, распахивая дверцу и наполовину высовываясь из салона, - что там у тебя, солнышко мое?!
Во как? Ну-ну... Я был в курсе, что воровскую подружку прекрасно знает вся стародубовская братва. Но тот факт, что Лялька способна вызывать столь трепетные чувства у безнадежно очерствевших натур, был для меня новостью. Или это я так хороша собой?! Тьфу!
Неразборчиво чертыхнувшись, я пнул ногой дверцу "Ауди" и, как посоветовал Джо, вращая тазом, подошел к правой задней двери "Опеля" и потянул за ручку.
В машине находилось четверо. Все здоровые ребята с квадратными подбородками и тяжелыми взглядами - в руках, без утайки, "АКСУ" с присоединенными магазинами. Только водила без автомата - но слева под мышкой что-то явственно топорщится.
Дверца не открывалась. Сделав губы бантиком, артистично выбил крашеными ногтями дробь по стеклу и капризно топнул ногой. Недоуменно пожав плечами, сидевший справа сзади "бык" вытянул защелку и приоткрыл дверцу, с любопытством глядя на меня. Не отрывая от него гипнотизирующего взора, я гулко хлопнул ладонью по крыше "Опеля" и резко рванул дверь на себя. Норматив No 12 по тактико-специальной подготовке: ликвидация вооруженной бандгруппы на многолюдной улице... Время пошло!
Из кустов к "Опелю" синхронно метнулись две тени. Я стремительно загрузился в салон, придавливая задницей лежавший на коленях у правого "быка" автомат и со всего маха саданул локтем в висок "быка", что сидел слева. В этот момент Джо^ успевший к машине первым, ухватил водилу, торчавшего из салона, и отшвырнул его вправо. И "рыбкой" - как учили - прыгнул в салон, с ходу всей массой обрушился на правого переднего "быка", одним движением мощных рук сворачивая ему башку - послышался отчетливый хруст шейных позвонков.
Наугад долбанув правым локтем назад, я угодил в лицо "быку", у которого сидел на коленях. Тонко взвыв, "бык" рванулся всем своим могучим телом вправо, на выход, и судорожным движением попытался выдернуть из-под моей задницы автомат. Ну куда ты, родной мой! Сориентировавшись по воплю, я еще раз рубанул локтем назад.
Тело "быка" моментально обмякло. Каким бы ты ни был мощным атлетом, кадык, увы, накачать нельзя. Он одинаково беззащитен как у Рембо, так и у страдающего чахоткой младшего научного сотрудника на вредном объекте.
Слева у машины Мент донянчивал любвеобильного водилу. Видимо, тот оказался неплохим бойцом. Блок, удар, еще удар... ай, как нехорошо - рожей об асфальт! А потом еще три дубля - для закрепления результата...
- У меня все, - возбужденно сообщил Мент, подтаскивая своего клиента к багажнику и дыша при этом, как марафонец на финише - крепкий, зараза, оказался!
- У нас тоже все, - сказал я, выбираясь из машины. - Давайте, вытаскивайте мужиков - схороним пока в кустах...
Таким образом начался первый этап операции, разработанной бывшим полковником ФСБ Шведовым при участии бывшего офицера ВВ Иванова и осуществляемой не пригодившимися "на гражданке" специалистами ратного дела, выброшенными из Вооруженных Сил за ненадобностью...


далее: ГЛАВА 13 >>
назад: ГЛАВА 11 <<

Лев Пучков. Кровник-2: Убойная сила
   ГЛАВА 2
   ГЛАВА 3
   ГЛАВА 4
   ГЛАВА 5
   ГЛАВА 6
   ГЛАВА 7
   ГЛАВА 8
   ГЛАВА 9
   ГЛАВА 10
   ГЛАВА 11
   ГЛАВА 12
   ГЛАВА 13
   ГЛАВА 14
   ГЛАВА 15
   ГЛАВА 16
   ГЛАВА 17
   ГЛАВА 18
   ГЛАВА 19
   ЭПИЛОГ